Загрузка страницы...

Ужасы Полански

КиноМузыка online | 06.02.2010 | Рубрика: Кадры музыки | Комментарии

Ужасы Полански

Игорь Минин

Ужасы случаются. К примеру, мальчик живет в варшавском гетто. И гитлеровские охранники развлекаются, заставляя его быть живой мишенью: он мечется вдоль кирпичной стены, падает и снова бежит, а хохочущие немецкие парни стреляют очередями, аккуратно выше головы мальчика. Или, например, муж уезжает, а в это время в дом приходят чужие и режут на ремни его беременную жену. Или ты приглашен в гости, откликаешься на приглашение, приезжаешь по адресу и тебя арестовывают вдруг, и в твои засемьдесят есть перспектива остаток лет провести в очень закрытом помещении.

Роман Полански пережил столько, что хватило бы не на один фильм.

Роман Полански ужасы чувствовал кожей, до мурашек, поэтому всегда экранизировал их на славу. Славу, которая уже 40 с лишним лет идет с ним рядом, дурная, громкая ли, но верная.

Будучи абсолютно, как говорили когда то, безродным космополитом, или иначе – гражданином мира, Полански жил в разных странах, обитал в разных домах, но вряд ли где-то чувствовал себя дома. Везде ощущал враждебность окружения, везде — под прицелом.

Наверно оттого есть в его послужном списке великолепный триптих про странные квартиры. «Отвращение», «Ребёнок Розмари» и «Жилец».

Сняты они в разные годы, в разных городах и странах, но как будто объединены идеей… «мой дом — моя слабость».

«Отвращение» Полански снял в 65, в Лондоне. Тут две сестры-бельгийки живут в простой квартирке, и ничего так сказать не предвещает, по крайней мере – первые 45 мин экранного времени. До того момента, пока младшая из сестер, Кэрол, не остается одна. Постепенно выясняется, что девушка воспринимает дом, в котором живет не то, чтоб как крепость, но как своё личное интимное простраство, продолжение своего Я, и рассматривает попытки проникновения на свою территорию как внешнюю агрессию, как вторжение в интимность, с диким отвращением, вынуждающим её «обороняться» и… убивать.

Симфонию отвращения Полански создает среди всего прочего и прихотливым звукорядом. Тут тебе и жужжание мух, кружащих над гниющей тушкой кролика на кухне, и плямканье воды из недозавернутого крана, и унылые домажорные гаммы за стеной, и джазец с нервоточинкой.

Вот за этот джаз как раз и отвечал в картине модный на тот момент барабанщик, кларнетист и руководитель квинтета имени себя Чико Хамилтон (Chico Hamilton). Это он сочинил «Ноктюрн Отвращения».

Но самый леденящий душу момент фильма – это «песенка» Кэрол. Она только что убила канделябром своего ухажера, некстати пришедшего в дом, и вот сидит себе в комнате, рукодельничает и что-то лялякает себе под нос. Удивительно даже, как можно простым мурлыканьем наводить такую жуть. Катрин Денёв молодец.

Этот опыт с женским «вокализом» был доведен Полански до совершенства в следующей, центральной, части «трилогии», в «Ребенке Розмари» .

На этот раз он сотрудничал со своим давнишним соратником Кшиштофом Комедой (Krzysztof Komeda). Композитором, который писал музыку еще к ранним короткометражкам Полански и к его дебютной большой работе, фильму «Нож в воде».

Слушая эту знаменитую тему, понимаешь, что петь такую колыбельную можно только над люлькой, где агукает дитя Люцифера.

В этой картине неприятности тоже напрямую связаны с местом жительства. Семейная пара въезжает в нью-йоркскую квартиру. И тут же выясняется, что до них там жила мисс, которая скончалась совсем недавно. А с верхнего этажа вдруг — «предупредительно» как-то слишком на тротуар насмерть падает симпатичная девушка. И в этом милом «антураже» молодая семейная пара знакомится и задруживается с пожилой семейной парой соседей. Которые на первый взгляд — ну очень смешные, а в результате оказываются слугами сатаны. Ни много ни мало.

И если по поводу главной героини этого фильма Полански мог бы, наверно, перефразируя Флобера, сказать «Розмари – это я», то в следующем фильме «трилогии», «Жильце», режиссер просто напросто взял да и сыграл главную роль сам. И зовут главного героя Трелковски, и приезжает он в Лондон, и – разумеется! — снимает картиру. Тут уже всё совсем серьезно: накануне по невыясненным причинам свела счеты с жизнью предыдущая жилица этой самой квартиры. И как-то сразу понятно, что веселья будет мало.

Фильм снят в 1976 году, а к этому времени Полански пережил и трагедию, и скандал, и в общем точно уже знал, как могут совершенно посторонние, чужие люди устроить из твоей личной, интимной жизни сущий ад. Поэтому Трелковски обречен конечно. «Они хотят довести меня до самоубийства! Я им покажу!», — говорит сам себе герой и начинает противостоять «внешним агрессорам». И противостоит очень специфически, артистично: преображается в ту самую предыдущую жилицу. И парик, и грим и платье, — полная «конспирация».

А потом – прыжок прямо из окошка клятой квартиры вниз. «Вы хотите?! Нате вам!»

Но перед этим – непременно чтоб все соседи, которые, конечно же, напоминают слуг дьявола, повысовывались в свои окна и смотрели обязательно! И обвести взглядом внутренний двор и окна. Как будто бельэтаж и ложи. И как будто слышны аплодисменты… И быть при этом жутко смешным. В этом парике и гриме.

А потом, когда по гриму — борозды от слёз и пота , тогда ужас. От смешного до ужасного вообще шаг. Вот прямо с крыши вниз. Один. Смертельный номер грустного клоуна.

А сочинил музыку для «Жильца» Филипп Сард (Philippe Sarde). У них еще будут совместные работы. Фильм «Тэсс», например. Посвященный памяти жены режиссера. Той самой. Убиенной чужими.

? propos. Про ужасные совпадения. Некто Чарльз Менсон обиделся на некоего музыкального продюсера за то, что тот не признал в нём композиторского дара. И послал своих дружков убить «всех, кто находится в доме» продюсера. Шайка-лейка Чарльза Менсона называлась Helter Skelter, в честь песни Битлз. Продюсер этот некий к тому времени сменил своё ПМЖ. В его доме уже жила чета Полански. Мэнсон не был в курсе. А убийцы никого не знали в лицо. Так что трагедия с женой режиссера случилась … случайно.

«Ребёнка Розмари» Полански снимал в доме, известном также и тем, что там позднее жил Джон Леннон. На выходе из этого дома битл №1 и был убит однажды.

Игорь Минин




Теги: Игорь Минин Кшиштоф Комеда Роман Полански Филипп Сард Чико Хамилтон