Загрузка страницы...

Шрек навсегда и Принц Персии

КиноМузыка online | 26.06.2010 | Рубрика: CD обзор | Комментарии

Шрек навсегда и Принц Персии

Шрек навсегда

Композитор: Гарри Грегсон-Уильямс
Лейбл: Varese Sarabande/Walt Disney Records

Из всех композиторов, которые вышли из музыкального замка Ханса Циммера, лишь немногие демонстрируют постоянную способность писать музыку к жанру «фэнтези», как Гарри Грегсон-Уильямс. Он вошел в «главную лигу» голливудских кинокомпозиторов с саундтреками к анимационным фильмам «Муравей Антц», «Приключения тигрули» и «Побег из курятника», а затем перешел к художественным фильмам, причем таким чудесным как «Хроники Нарнии» и «Люди Икс: Начало. Росомаха» (не говоря уже об «историческом», полном мечей «Царстве небесном»). Способность Уильямса придавать оркестровым мелодиям, написанным в лучших традициях «старой школы», современное ритмичное звучание, выделяет его музыку из большого количества саундтреков, написанных в том же ключе.

Но ни одно королевство не приносило Уильямсу большей удачи, чем потресканное, сказочное болото, в котором живет Шрек. Музыка к первому фильму была написана в соавторстве с Джоном Пауэллом, а к двум последующим – самостоятельно (включая музыку к аттракциону Шрек 4D в парках студии Universal). И хотя Уильямсу очень удалась сатира на саундтреки «фэнтези», он все же оставил все необходимые для данного жанра элементы, а также вставил целый парад из ссылок на поп-культуру (честно говоря, в последнем фильме этого было раздражающе много). И вот, наконец, для последнего (вроде как) «Шрека» Уильямс создал, пожалуй, наиболее захватывающую музыку из всех «Шреков» по характеру ее таинственности. В этом фильме из-за своего «кризиса среднего возраста» Шрек попадает в искаженную, кошмарную реальность, а именно из-за сделки, которую он заключает с Румпельштильцхеном. Казалось бы, композитору предоставлена прекрасная возможность насладиться этим капризом и поиграть с любимыми героями в их новых, странных воплощениях, но мелодичный подход Уильямса скорее можно назвать печально-колким, разочарованным, и, в то же время, предупреждающим о реальной опасности, как, например, в очень подходящем переходе к песне «Эта прекрасная жизнь» (или «Назад в будущее 2», можно и так это расценить).

Неотъемлемой частью любого анимационного сиквела является «мажорная», «дружеская» тема, и Гарри Грегсон-Уильямс уже написал достаточно таких тем для Шрека. Единственное отличие в этом фильме, это то, что Уильямс использует их для достижения зловещего, ироничного эффекта, быстро переходя в угрожающий пессимизм после нескольких тактов узнаваемой, «брэндовой» мелодии Шрека. Однако самая главная новая тема принадлежит Румпельштильцхену, которого Уильямс рисует как маленького дьявола, да еще и со старой, потертой скрипкой (определенно любимый инструмент дьявола), воркующими голосами и колдовскими, отчетливыми ударными. И хотя и в этом фильме есть много шуточных номеров от вальса «Динь-Динь!» а-ля Чайковский до барочного, кульминационного «Главного события», которое затем переходит к испанской гитаре Кота, большинство номеров «Шрека навсегда» очень удачно работают, из-за их … серьезности, представьте себе. Вызывающая тема «Сопротивление Огров» могла бы вполне подойти и для людей, а сладкозвучное сочетание фортепиано и голоса в «Фиона меня не любит» действительно передает переживания разбитого сердца. И когда подходит время для «Поражения Румпеля», Уильямс наполняет действие очень сильной темой, с богатой оркестровой и хоральной музыкой, которая возвращает нас к более ясному, горько-сладкому восприятию музыки фильма. Уильямс написал самый смелый саундтрек из всех «Шреков». Мне даже грустно, что это последний фильм, принимая во внимание новые музыкальные горизонты, которые Уильямс открыл для этих героев, и, в то же время, ни на минуту не забывая о том сладком волшебстве, благодаря которому появился первый Шрек.

Принц Персии: Пески времени

В то время как «Шрек навсегда» выиграл от традиционного, четкого подхода к написанию музыки для фильма, такой стиль редко используется продюсером Джерри Брукхаймером, с его маниакальной страстью к развлекательным фильмам, из которых «Принц Персии» оказался более или менее удовлетворительным, что удивительно, принимая во внимание, что этот фильм вырос из видеоигры. Фанатам этой игры понравятся знакомые прыжки по крышам, прыжки вниз с парапета, верчение мечами, что даст им знакомый синдром запястного канала. Так что вполне ожидаемо, что Уильямс выберет подход с неистовыми этническими ударными. Можно также попытаться представить музыку к этому фильму в стиле субботних утренних сериалов 1940-х годов, по шаблону которых и выкроена «Персия». Но Уильямс точно знает, на каком пульсе надо поддерживать нужный уровень адреналина для этого арабского стиля, ведь он уже неоднократно угадывал, какие ритмы нравятся Брукхаймеру в таких работах как «Скала», «Армагеддон» и «Дежа вю».

Музыку к «Принцу Персии» можно было бы назвать более чем соответствующей, или даже запоминающейся, если бы в ней не было ничего больше. Но в ней есть свои изюминки – от богатых оркестровок, которые вызывают в памяти «Лоуренса Аравийского» до экстазийно искренней романтической темы принцессы, с которой герой по всем правилам остается в конце фильма. И хотя ничего особенно новаторского нет в музыкальном решении «Персии» — эта музыка одна из самых глубоких с точки зрения тем, из всех, которые Уильямс написал для Брукхаймера, она очень легкая, отдаленная от всех кровопролитий, которые обычно должен иллюстрировать Уильямс. В ней присутствует радостное волнение, как в Шреке, с более серьезными гитарными джемами в стиле рок для взрослых и восточными перкуссиями.

Но кто действительно «взрывает» фильм, так это супер-ниндзя Хассансин, который даже начинает выигрывать в середине фильма. Он привносит в фильм, которому так недостает парочки ковров-самолетов, угрожающий, мистический элемент, ведь Хассансины могут вызывать песчаные бури и у них у каждого целый склад холодного оружия. Уильямс, соответственно, подкрепляет свои оркестровки жутковатыми звуками, он несется стремя голову в сумасшедшем дервише арабского экшена, добавляя вокальные «подвывания» и уже проверенные местные инструменты, такие как, например, дудук. Так что к тому моменту, когда весь оркестр и хор протестуют против Матери всех песочных часов, Уильямс заставляет нас ощущать, что судьба всей Вселенной решается именно сейчас. Более того, в кульминации присутствуют мелодичные эмоции, которые заставляют нас сопереживать герою, чья судьба может измениться навеки. Конечно, это не та музыка, под которую Дуглас Фэрбенкс (исполнитель главной роли в фильме «Багдадский вор», прим. ред.) размахивал давным-давно своим ятаганом, но для «многоплатформного» поколения, которое и является целевой аудиторией «Персии», ритмы Гарри Грегсона-Уильямса как раз придутся по душе.

Даниель Швейгер




Теги: Гарри Грегсон-Уильямс Джон Пауэлл Ханс Циммер