Загрузка страницы...

Медем — Пук

КиноМузыка online | 29.09.2010 | Рубрика: Кадры музыки | Комментарии

Медем — Пук

Комната в Риме. Постер фильма

Альберто Иглесиас (не родственник) сотрудничал с Хулио Медемом на пяти картинах подряд: «Коровы» (1991), «Рыжая белка» (1993), «Земля» (1994), «Любовники заполярья» (1998), «Люсия и секс» (2001). Тандем достиг своего совершенства: в фильме «Люсия и секс» музыка Иглесиаса практически не слышна. Она действует не на уровне уха. От нее становится или хорошо, или плохо. Или страшно, или радостно – в зависимости от того, что в кадре. Аудио совершенно растворяется в видео. Вне картины эта музыка не существует, улетучивается. Выдыхается.

Неизвестно, что произошло, но после этого тандем Медем-Иглесиас расстроился. «Беспокойную Анну» режиссер снял уже в сотрудничестве с Джоселин Пук. Выбор достойный во всех отношениях. В  свое время ее ангажировал сам Кубрик для работы над  фильмом «Широко закрытые глаза». Фирменный стиль Пук – сочетание неоклассики и этники. Для картины Кубрика, например, использовали ее композицию, где православная литургия звучит задом наперед, да еще одновременно распев, на румынском.

Вероятно, как раз то, что Джоселин свободно владеет симфонизмом и вольно обращается с фолком, и привлекло Медема. К тому же – женщина. И дело тут не в сексизме.

Медем всегда снимал про Женщину. В различных проявлениях: Женщина – МатьСыраЗемля («Земля»), например, или Женщина-Уловка («Рыжая белка»).

«Беспокойная Анна» для Медема очень личный фильм. Посвящен он сестре режиссера. Художнице, которая  погибла накануне первой своей большой выставки. Беспокойная Анна – Женщина-Душа.

Джоселин Пук. Фото с официального сайта www.jocelynpook.com

Джоселин Пук воплотила бессмертную душу в музыке. Главная тема картины звучит мощно и завораживающе, трагически и жизнеутверждающе.

Наверно после этой трагической истории режиссеру захотелось сделать что-то легкое и воздушное.  Вернее – простое и земное. Для этого в следующем фильме ему понадобилась одна комната для съемок и две обнаженных девушки. Получилась «Комната в Риме». Где Женщина — Тело.

А задача Джоселин Пук состояла в том, чтоб придумать соответствующее сопровождение. В ход пошло танго. Ничего телесней не придумаешь.

Но танго тут совсем не кафешантанное. С двойным — тройным дном. Скорее даже хабанера. С вокалом Melanie Pappenheim, которая всегда участвует в проектах композитора. На самом деле, эта песня рассказывает о задумке всего фильма гораздо больше, чем сто минут просмотра.

Две девушки знакомятся в баре и под парами алкоголя попадают в Pompei. «Помпеи» — дешевая гостиница в Риме. На стене 3х-звездночного номера висит картина условно из жизни Цезаря, потолок расписан условным Рафаелем, с балкона – безусловно открыточный вид. В общем, две туристки, русская и испанка, оказываются в условиях, против которых не попрешь: Рим — сама история. И поддавшись на условия туристического путеводителя, они начинают, как бы фантазировать. Предварительно раздевшись. (Зритель видит, что одна из них – условно Венера).

Фантазии касаются девичьего: то «кабы я была царицей», то «а вот меня в детстве отец лапал».

Темы волнительные и волнующие. И девушки вначале врут друг дружке напропалую, а потом – вроде как взаправду все. Между ними, условно говоря, вспыхивают последовательно: влечение,  страсть, глубокое чувство.

Потому что Рим – такой уж город! Хошь не хошь, а портье тебе арию вдруг споет, хошь не хошь, а ночлег под сенью этого вечного неба превратится в ночь любви, а гостиничный номер – в кущи.

Медем всегда пляшет от исполнительницы главной роли. Она всегда муза режиссера. Она же наэлектризовывает собой все поле, весь пейзаж картины.

То ли чутье режиссеру изменило, то ли подвела тяга типичного испанца к типичным блондинкам, то ли еще какие неведомые силы подключились, рычаги надавились, но условно наша соотечественница (родилась в Одессе) Наташа Яровенко впечатляет только формами. А в остальном — только размагничивает и превращает все условности в фальшь.

И ты видишь, что картина на стене мазня какая то, слышишь, что за исполнителя роли портье арию поет за кадром оперный артист, ловишь себя на том, что Наташа похожа не на Венеру Боттичелли, а на кого-то из жен Диброва, испытываешь неловкость оттого, что постельные сцены с двумя бесконечно раздетыми девушками на лесбийскую роковую страсть вряд ли тянут.

Голая неправда.

Официально — это первый англоязычный фильм Медема. На самом деле – он разноязыкий. Говорят еще и на русском, испанском, итальянском. Это здорово. Не зря ведь на балконе гостиницы флаг ЕС маячит. Наша Наташа, между прочим, говорит на всех четырех языках! Такая героиня оказывается образованная. Сидишь, радуешься, гордишься. Пока по-русски не начинает говорить. По-русски потому что фальшь слышна очень.  А может все оттого, что Яровенко как-то успела уже  стать звездой испанских сериалов и позабыла быстро, «как это будет по-русски» звучать.

Не фальшиво звучит в фильме только музыка. Любую песню если вдруг откуда-то услышишь – сразу захочешь в кино скорей. Вот хоть Libera Me, где ворожат сразу три «фирменных» голоса Джоселин Пук. Втроем солируют Lore Lixenberg, Natacha Atlas и Parvin Cox.

А сходишь в кино, посмотришь фильм – и скорей саундтрек целиком переслушивать. Чтоб голые девушки не отвлекали от чистой красоты.

Игорь Минин




Теги: Альберто Иглесиас Джоселин Пук Игорь Минин