Загрузка страницы...

Джефф Грэйс: маэстро ужаса

КиноМузыка online | 16.04.2012 | Рубрика: В центре внимания | Комментарии

Джефф Грэйс: маэстро ужаса

Любой композитор, работающий в жанре ужасов, умеет прокрасться ночью в дом с привидениями и разбудить призраков с помощью тяжелой перкуссии и далеких от изящества сэмплов. Но одно дело – щекотать нервы, а другое – по-настоящему напугать публику. Своей тонкой, мелодичной музыкой, напоминающей работы Бернарда Херрманна иДжерри Голдсмита, многобещающий молодой композитор Джефф Грэйсможет напугать до обморока. Несмотря на то, что его инструменты не кричат, а шепчут, и на то, что ему не хватает того оркестрового ресурса, которым располагали его предшественники, Грэйс со своей качественной, но малобюджетной музыкой идеально вписывается в совместные проекты режиссера Ти Уэста и продюсера Ларри Фессендена.  Их фильмы (например, «Последняя зима» и «Дом дьявола») дают зрителю изрядно «помариноваться», прежде чем начинается резня, да и количество крови и спецэффектов сведено к минимуму. Это интеллектуальное кино для фанатов жанра, мрачное и стильное, с кропотливо создаваемой атмосферой (сначала много общих планов с героями, бродящими там, где им не надо быть, а уж потом из-за угла выскакивает монстр). Грэйс ловко управляется со зловещими скрипками, голосами и взлетами тематической мелодии, постоянно доказывая, что способен выступать в тяжелом весе и конкурировать с лучшими композиторами в жанре.

Для более жестких и эксцентричных фильмов вроде «Гнезда», «Продавца мертвых» и «Земли вампиров» Грэйс тоже находит нетривиальные решения: импрессионистские струнные, имитирующие крики летучих мышей, другие причудливые и шокирующие звуки и (в последнем фильме) апокалиптическую музыку нашествия вампиров в стиле великого Карла Орфа. В новом фильме «Тайны старого отеля» Грэйс задействует на полную катушку классические для ужасов мотивы: от печальной темы до потусторонних завываний и странноватого фортепиано, которое можно представить играющим без участия человека.

Все это — обязательные ингредиенты в рецепте, по которому Ти Уэст готовил свое главное блюдо, фильм, ставший для этого мастера арт-хауса пропуском в мейнстрим. «Тайны старого отеля» получили лучшие на сегодняшний день для Уэста отзывы критиков. Современным фанатам панка, привыкшим к брутальному кровопролитию на экране, юмористический (но лишенный какой-либо снисходительности) подход Уэста может показаться старомодным, почти дедовским. Однако любители классических ужасов вроде «Незваных» по достоинству оценят «Тайны старого отеля» и замечательную музыку Грэйса. Саундтрек вышел не только забавным, но и неподражаемо жутким. Удивительно гармоничная музыка с сильными темами и с массой сумасшедших примочек, заставляющих дергаться. По ходу действия смех уступает место чистому олдскульному ужасу. 

КиноМузыка online: Вы начинали под руководством Говарда Шора. Как это повлияло на Ваше творчество?

Джефф Грэйс: Первый же визит в студию знаменитого композитора вроде Говарда разрушает массу мифов. Было очень поучительно посмотреть, из чего именно делается музыка для великого кино. У Говарда я стал понимать, кто и за что отвечает в этом процессе, разобрался в нюансах производства. Увидел, как составляется график, планируется бюджет, проводятся серьезные сессии записи, как нужно общаться с разными режиссерами. Было полезно в начале пути понаблюдать за чужой работой, увидеть весь цикл производства музыки. В другом месте я бы не увидел и половины. 

Еще я познакомился с другими композиторами и их помощниками. Посмотрел, кто как работает, и мне это помогло найти свой стиль. Были и другие встречи. Например, с Полом Броучеком. Он отвечал за музыку на студии «New Line», когда мы работали над «Звонками». Отличный парень! Он мне многое посоветовал, например: «Не старайся быть Джоном Уильямсом или Говардом Шором. Они всего достигли, а в спину им дышат сотни людей, которые хотят занять их место. К тому же у тебя еще долго не будет тех  ресурсов и денег, что есть у них. Так что учись творчески работать с тем, что доступно. Найди свой собственный голос, и тебя заметят». Один из лучших советов в моей жизни. 

Что касается техники, по-моему, одна из самых сильных сторон Говарда – умение писать для диалога. Это очень важно и очень сложно. В этом смысле интересен подход Джона Уильямса. Он очень активничает за диалогом. И это не вызывает отторжения, потому что Уильямс не любитель драматичных изменений, скачков. Просто ведет начатую линию сквозь диалог, поэтому нет крутых дуг, перепадов. За счет этого музыка не мешает, не отвлекает внимание на себя. У Говарда более тонкая техника, он тщательно встраивает музыку в сцену. Она более сдержанная, доверительная и часто более обращенная вовнутрь. Эти два композитора очень разные, и работы у них совершенно непохожие, но Джон и Говард оба мастера своего дела.

КМО: Ваш дебютный полнометражный фильм (и первый с Ти) – «Гнездо». Это, пожалуй, Ваша самая жесткая, бешеная музыка для кино. Каково было начинать на таком безумном фильме?

Джефф Грэйс: Отчасти я уже ответил на ваш вопрос, цитируя Пола. Но здесь сошлось много разных моментов. Мой бюджет был ничтожен, но все-таки я мог нанять горстку музыкантов и арендовать студию на два дня. Я большой любитель современной музыки, и у меня есть несколько друзей среди уважаемых нью-йоркских исполнителей (виолончелист Дэйв Эггар, скрипач Том Чиу). К тому же, меня воспитывали на принципе: «Чем лучше пишешь для небольших ансамблей, тем лучше будет звучать твой будущий оркестр». Так что «Гнездо» сразу показалось мне сложным, но интересным проектом.

Ти хотелось чего-то такого, что создаст настроение, завяжет саспенс, а потом перерастет в жесткий экшн. Так что выбор был сделан в пользу струнных с их богатой палитрой. Я подумал, что забавно будет попробовать взять струнный квартет и перкуссию. Очевидно, что такое решение требовало от квартета большого звука. Ти очень увлекла эта идея. Первый день записи показал, что исполнители намного лучше, чем я ожидал. Нужно было ждать неделю-две до следующей сессии, и мы просто развлекались и экспериментировали. Так у нас с Ти установились добрые отношения. Он любит выйти за рамки привычного, вводит разные новшества. И он готов рисковать.

КМО: Расскажите о том, как Вы будили призраков белого безмолвия в «Последней зиме».  

Джефф Грэйс: Режиссер Ларри Фессенден включил в фильм запись криков китов. Я подумал, что нужно ему подыграть, взял диковато звучащие сэмплы струнных и прописал небольшие задержки. С этого все и началось. Потом наряду с акустическими инструментами я смело использовал абстрактные электронные звуки для голосов тундры и паранойи героя. Взял басовую окарину для ветра, микротоновый материал для струнных, чтобы передать эмоциональное состояние героя. Агрессивные медные духовые для гнева природы, или, точнее, для ситуации, когда природа дает отпор человеку. Потом Ларри захотелось, чтобы я выразил в музыке чувство утраты. Показал, что человечество подписывает себе смертный приговор своими амбициями и неуважением к природе. Здесь потребовался более лиричный материал. Ларри – очень вдумчивый режиссер и большой любитель музыки. Он переслушал тонны дисков. Так что нам всегда есть о чем поговорить. И, конечно, мы обсуждаем, как лучше рассказать историю и создать образы героев.

КМО: «Продавец мертвых» — восхитительно абсурдная сатира на легенду о Бурке и Харе, поставлявших трупы врачу. Здесь Вы могли расслабиться, и как следует развлечься.  Вы воспользовались ситуацией?

Джефф Грэйс: Конечно! Мне очень повезло с заказчиками. Они любят музыку и придают ей огромное значение. Режиссер Гленн МакКвейд – именно такой человек. У нас совпали музыкальные вкусы, и Гленн усиленно лоббировал мои интересы, чтобы получился более мощный саундтрек. Продюсеры Ларри Фессенден и Питер Фок тоже меня поддерживали. В моем понимании музыка в кино должна затягивать зрителя в мир фильма и его героев. И при этом важно, чтобы музыка не привлекала все внимание к себе (хуже всего, если она мешает зрителю погрузиться в атмосферу фильма). Гленн создал потрясающий мир для своих героев, а Ларри и Доминик Монахэн по-настоящему его обжили и оживили. Так что было, что обыгрывать.

Сложность была в том, что фильм состоит из нескольких довольно обособленных историй. Я считаю, что одна из функций киномузыки – соединять воедино отдельные эпизоды, быть связующей нитью. Это тем сложнее сделать, чем больше разделены и обособлены сцены. Но образы героев и сам мир дали мне много пищи для размышления. Потребовалось много качественного и разнообразного материала. Добытые Гленном дополнительные средства позволили нам вволю поиграть с оркестровкой. Кстати, это Гленн придумал свист и музыкальную пилу.

КМО: «Дом дьявола», впрочем, вернул Вас в атмосферу подлинного ужаса. В этом фильме все инструменты звучат скупо и строго. Много резких звуков, как железом по стеклу. Вы хотели создать музыку одиночества и боли для молодой няни, которую ждет страшная судьба?

Джефф Грэйс: Да, и здесь уместно еще раз вспомнить о том, как важно создать нужное настроение, «затянуть» зрителя в мир фильма. Как обычно, Ти хотелось необычного звучания. И мы сошлись на фортепиано. Я начал экспериментировать с фортепианными сэмплами. Саманта совершенно отрезана от мира. Она находится в странном доме, в дикой ситуации (работает няней для малыша в подозрительной семье, но выясняется, что ребенок на самом деле не ребенок, а старик), в жуткой глуши, без надежды на помощь. В фильме часто возникали тяжелые паузы, которые нужно было чем-то заполнить. Я решил, что это мой шанс «втянуть» зрителей в фильм. В таком кино нужно действовать осторожно, словно идешь по канату. Нельзя ничего преувеличивать или «тянуть одеяло на себя». Иногда на экране просто видишь человека в коридоре, который смотрит на дверь. Нельзя раскрывать все тайны слишком рано. Ти – настоящий знаток зрительских ожиданий. Он дает людям возможность гадать, чем все кончится.

Во многом сила фильма в том, что он долго держит в напряжении, завлекает зрителя. Он думает: «Ну, когда уже все случится? Может, за этим углом?» Чтобы долго сохранять интригу, нужно было постоянно поддерживать это ощущение нереальности, дикости происходящего. Я решил, что отлично подойдут струнные и «странные» фортепианные сэмплы. Ти хотел, чтобы фортепианная тема интриговала, заставляла зрителя задавать вопросы: о чем эта история? Кто эти жуткие люди, нанявшие Сэм? Почему они такие ненормальные? А когда Сэм начинает понимать, что в их рассказах не все сходится, напряжение нарастает даже больше.

КМО: «Земля вампиров» — очень впечатляющий фильм о вампирах и апокалипсисе. Возможно, его сила отчасти в том, что незаметно явных амбиций ни в режиссуре, ни в композиторской работе. Вы намеренно ломали стереотипы, создавая эту простую, но прекрасную музыку?

Джефф Грэйс: Переговоры с режиссером Джимом Миклом у меня начались обычно. Я спросил, какая атмосфера должна быть в мире, где происходит действие. И уточнил, как обстоят дела с бюджетом. Джим с самого начала хотел сделать образы героев крупнее и острее. Ему хотелось, чтобы в фильме звучали нотки одиночества, соответствующие краху цивилизации, а еще что-нибудь узнаваемо американское. Они с актером и сценаристом Ником Дамичи также задумали своего рода путешествие назад во времени по мере того, как герои продвигаются на север, удаляясь от уцелевших городов. Конечно, планировались кровавые сцены нападения вампиров, но и здесь мне показалось уместным сделать музыку очень простой, в соответствии с общим замыслом Джима. Такой нарочито упрощенный подход позволял оттенить, выделить несколько главных тем. И вообще хорошо сочетался с видеорядом. 

КМО: «Тайны старого отеля» снова дали Вам возможность вернуться к более легкой, забавной музыке в жанре ужасов вместе с режиссером Ти Уэстом. По крайней мере, в начале фильма. Вы обрадовались этой возможности?

Джефф Грэйс: Вообще-то, было непросто настроиться на комический лад. Это не типичное ужасно-комедийное кино, в котором режиссер смеется над самим жанром. Здесь у нас забавное начало с печальным продолжением. Я пробовал разные вещи. Мне претила идея насмешки над героями. Это было бы чересчур. Поначалу уместно, но потом все равно понадобилась серьезная тема для Клэр. Да и как над ней смеяться, если мы видим историю ее глазами?

Но мне нравится пробовать новое. Ти любит делать фильмы «с претензиями». Но он на моей памяти еще не ошибался, так что я всегда «за» его предложения. Когда Ти послушал нынешнюю версию саундтрека, он сказал: «Да, это очень смело! Но мы вроде бы задумывали совсем другое».

КМО: Многие Ваши работы (особенно для Ти) полны нарастающего напряжения. Все настоящие события намеренно откладываются до последних сцен. Трудно писать, когда на экране почти ничего не происходит, а нужно поддерживать зрительский интерес, создавать саспенс? Особенно мне интересны «Тайны старого отеля». 

Джефф Грэйс: Я начал об этом говорить, когда рассказывал о «Доме дьявола». Именно за это я и люблю ужасы. Масса возможностей для создания настроения. А еще фильмы ужасов – самый подходящий жанр для современной классики и новых технологий. Ти очень верит в Грэма Резника, звукорежиссера, да и в меня тоже. Это очень ответственно. Но бывает так приятно, когда все делаешь правильно!

КМО: Что Вы думаете о фильмах, в которых резня начинается с первых кадров и не прекращается до финальных титров?

Джефф Грэйс: Музыка – важная, но не единственная часть фильма. Сама история, сценарий, режиссура, монтаж – все это композитор должен учитывать. Я думаю, что сейчас выходит много плохих, неинтересных фильмов (кстати, во всех жанрах). Но многим сегодняшним фильмам ужасов действительно не хватает интриги. Чаще, чем раньше. И композитор просто отражает то, что происходит на экране. Я слышал много очень плохой музыки, написанной в этом жанре композиторами, которые мне нравятся. И каждый раз подозреваю, что не обошлось без давления со стороны режиссера или продюсера, или композитору дали нереальные сроки. Это все очень важно.

КМО: В «Тайнах старого отеля» чувствуется влияние Бернарда Херрманна. Так было задумано?

Джефф Грэйс: Поначалу все вышло неосознанно. Но сложно не вспомнить Херрманна, когда у тебя получаются такие увеличенные аккорды. Композитор должен слушать и впитывать как можно больше музыки. Это тоже наша работа. Со временем учишься понимать, что именно может пригодиться. Херрманн любил разбивать партию на своего рода блоки, отрезки, на короткие фразы. Эти фразы обычно эллиптированы, чтобы их можно было повторять или переместить в другое место. Когда я начал работу над «Тайнами старого отеля», стало ясно, что нужны короткие фразы, в которых как бы задается вопрос. Но такие, чтобы потом их можно было развить, включить в тему. Так что я придумал ход с тремя аккордами (ля-минор, фа-диез, ля-минор), которые повторяются, а потом встраиваются в главную тему. Да, наверное, такой блочный подход напоминает технику Херрманна. 

КМО: Как Вы планировали отразить в музыке мир призраков, населяющих отель? И расскажите поподробнее о вокале.

Джефф Грэйс: Здесь все было достаточно стандартно. Собственно, мы понимали, что вокал в ужасах используют слишком часто. Но этот фильм не похож на другие картины Ти. Он предназначен для широкой публики. Так что не нужно стесняться вокала. Там еще есть звуковые эффекты, например, шепот, которые мы старались связать с музыкой.

КМО: Ваша музыка передает сочувствие к призраку женщины, живущему в отеле?

Джефф Грэйс: Мы все-таки смотрим на происходящее глазами Клэр, а она совершенно шокирована появлением призрака Мадлен. Сначала Клэр было интересно, но потом выяснилось, что есть, чего бояться.

КМО: В фильме многое завязано не только на музыке, но и на звуковых эффектах. Например, на приглушенных голосах. Что Вы делали для того, чтобы не «убить» эти звуки?

Джефф Грэйс: Ти четко объяснил, где музыка нужна, а где нет. В некоторых сценах важна музыка, в других – звуковой дизайн. В фильме многое строится на «прослушивании привидений» с помощью микрофонов и наушников. Понятно, что здесь важны эффекты. Мы с Грэмом постоянно обменивались файлами, чтобы случайно не влезть на чужую территорию.

КМО: Есть ощущение, что Вам комфортнее и продуктивнее работается в проектах с «классическим» темпом развития действия, не перегруженных спецэффектами. Например, в «Тайнах старого отеля», во многих отношениях напоминающем олдскульные истории с привидениями вроде «Незваных».  

Джефф Грэйс: Да, я предпочитаю именно такое кино, если только мне не предлагают что-то очень оригинальное. Но на самом деле я писал для многих «классических» фильмов потому, что меня чаще приглашают именно в такие проекты. Я часто работаю с компанией Ларри Фессендена «Glass Eye Pix». Они занимаются в основном ужасами «для мыслящей публики», уделяя много внимания искусству съемки. У меня большой опыт в этой сфере, так что сложился соответствующий имидж.

КМО: Как писать пугающую музыку? Расскажите на примере «Отеля».

Джефф Грэйс: Все то же: умение создать атмосферу и чувство темпа. Представьте человека, идущего в темноте. Он делает шаг вперед, натыкается на что-нибудь, отступает назад, потом снова шагает вперед. В музыке подобная тактика помогает создать напряжение.

КМО: Вы можете сказать, что Ти вырос как режиссер? И выросла ли Ваша музыка вместе с ним?

Джефф Грэйс: По-моему, его фильмы становятся масштабнее. Еще он стал очень хорошо писать диалоги и создавать образы героев. На сегодняшний день «Тайны старого отеля» — наш лучший, самый масштабный фильм. Надеюсь, музыка не менее хороша.

КМО: Вы написали музыку к нескольким драмам – «Кровавая охота», «Обход Мика». Но в основном Вас знают как «композитора для ужасов». Вы согласны с таким штампом?

Джефф Грэйс: Обожаю писать для фильмов ужасов. Но мне не нравится, когда считают, что это все, на что я способен. Мне важно, чтобы проект был интересным, и его делали хорошие люди. Я считаю себя композитором с большим опытом в жанре ужасов, но не только «композитором для ужасов». На самом деле, я даже не считаю себя «кинокомпозитором». Просто композитор, много пишущий для кино. Я занимаюсь другими вещами тоже и думаю, что это важно для сохранения свежести взгляда. В первую очередь, мы музыканты, занятые в мире кино. Об этом важно помнить.

Но меня может в принципе увлечь любой интересный драматический проект. Жанр – не самоцель. Важен проект, то, насколько интересен мир, создаваемый в нем. К счастью, мне встретились люди, делающие интересные вещи в жанре ужасов. Это прекрасно! Через десять лет, надеюсь, я все еще буду писать классную музыку для ужасов, но хочу попробовать себя и в драме, и в фантастике, и в триллерах. Даже в комедии, если она будет эксцентричной и острой.

КМО: Вам еще предстоит написать музыку к «ужаснику для мультиплекса». Вам это интересно или Вы предпочли бы остановиться на более интеллектуальных проектах? Может быть, на независимых фильмах?

Джефф Грэйс: Да, я предпочитаю более умное и увлекательное кино. Но не откажусь и от такой работы. Хорошо бы, конечно, чтобы оба качества сочетались в одном фильме.

 

Даниель Швейгер

Перевод Екатерина Юрьева




Теги: Бернард Херрманн Говард Шор Джерри Голдсмит Джефф Грэйс Джон Уильямс Карл Орф