КиноМузыка online | 07.05.2012 | Рубрика: CD обзор | Комментарии

Композиторы: Пол Дж. Смит / Джон Бэрри

Лейбл: Intrada

Уолт Дисней сделал себе имя в мире кино как король анимации, но в 1950-х годах переключился на приключенческий экшн. Такие фильмы для всей семьи, как «Дэви Крокетт», «Меч и роза», «Остров сокровищ» на равных конкурировали с продукцией лучших голливудских студий. Наследники Диснея продолжили традицию. На свет появились «Ракетчик», «Сокровище нации» и «Принц Персии: Пески времени» — фильмы с массой эффектов и, как правило, со взрослым героем. Но, конечно, не обходилось без симпатичного тюленя или робота, как в двух великолепных диснеевских фильмах из эпохи игровых шедевров, о которых пойдет речь сегодня. В обоих фильмах действуют безумные гении, живущие в потрясающих воображение кораблях и сражающиеся с грозными силами. Они бьются с врагами, бороздя подводные или космические просторы. Возможно, поэтому фильмы «20 000 лье под водой» (1953) и «Черная дыра» (1979) остаются одними из самых любимых картин студии.

Студия Диснея позаботилась о зрелищной стороне этой несравненной приключенческой фантастики (привнеся некоторую долю фирменной дурашливости), а композиторы Пол Дж. Смит и Джон Бэрри - о музыке, полной волшебства и духа приключений, в лучших традициях диснеевской фабрики грез. Теперь их дерзкие мелодии звучат еще интереснее, чем раньше, на долгожданном CD от компании «Intrada Records». Двойной альбом с музыкой из «20 000 лье под водой» и «Черной дыры» — пожалуй, главное на данный момент детище союза этого лейбла и «мышиной студии».

Немногие композиторы, работавшие с Диснеем, могут похвалиться таким впечатляющим послужным списком, как Пол Дж. Смит. На счету плодовитого композитора – прекрасная «Белоснежка», полученный в соавторстве «Оскар» за «Пиноккио» и совместные номинации за «Трех кабальеро» и «Золушку». Смит вложил столько динамизма, юмора и эмоций в эти мультфильмы, что они получились не менее глубокими и рельефными, чем фильмы игровые. Именно это смитовское умение оживлять сделало композитора незаменимым, когда пришло время «настоящих» фильмов вроде «Мохнатого пса», «Ловушки для родителей» и «Поллианны», не говоря уже о диснеевских документальных фильмах о природе. Но по-настоящему эпическим шедевром для Смита стала диснеевская версия знаменитого романа Жюля Верна. Фильм снял режиссер Ричард Флайшер (выходец из конкурирующей компании «Max»). В главных ролях – Кирк Дуглас, Петер Лорре, Джемс Мейсон и, конечно, самая узнаваемая киношная субмарина. Фильм получился масштабным и серьезным (если не считать дурацкого тюленя). Есть мнение, что это первая по-настоящему голливудская картина студии Диснея в плане зрелости и технической состоятельности.

Даже 57 лет спустя можно по пальцам пересчитать фильмы, в которых музыка настолько волшебно передает величие океанских глубин, как в «20 000 лье». Мелодичная, нарастающая волнами симфоническая музыка Смита создает лирическое настроение. Она сравнима с «Морем» Дебюсси (конечно, если музыку Дебюсси поместить в контекст популярного приключенческого фильма). Еще «20 000 лье» — выраженно тематический саундтрек, в котором выделяется великолепная мелодия капитана Немо и «Наутилуса». Впервые она – гневная и пугающая – звучит в треке «Main Title», затем проходит сквозь весь фильм. Но меняются интонации – от мрачного агрессивного настроения до благородного, но все равно страшноватого звучания. Оригинальность музыки Смита еще и в том, что человек и субмарина неразделимы, у них один музыкальный голос на двоих. Смит точно отражает в музыке страдание «безумного» и гениального героя Джеймса Мейсона. И пытается оправдать его, показать, что Немо стал жестоким от горя. Мы не можем не сочувствовать Немо, так же, как сочувствуем доктору Франкенштейну и Призраку оперы. Особенно когда слышим яростную музыку Баха в исполнении самого Немо, передающую его душевную муку (трек «Nemo’s Torment»). В конце концов, Немо совершает последний подвиг под скорбную и суровую музыку, достойную павшего славного антигероя. Сцена не лишена театральности, и музыка к ней очень напоминает Вагнера.

Конечно, неистовый характер Немо – основной мотив «20 000 лье», но все же это диснеевский фильм. Контрапунктом к мелодии страданий Немо выступает игривая тема нахального гарпунера Неда Ланда, героя Кирка Дугласа, случайно оказавшегося на борту «Наутилуса». Его мелодия, взятая из немного фривольной матросской песни «A Whale of a Tale» (живо исполненной самим Дугласом), всегда приходит на помощь, когда режиссер хочет повеселить зрителя, дать ему выдохнуть (треки «Street Fight» и «Ned’s Bottles»). Краткий визит лодки в Новую Гвинею позволяет Смиту немного поиграть с балинезийскими мотивами «Ashore at New Guinea». Но очень быстро настойчивые барабаны туземцев («Native Drums») гонят Неда обратно на «Наутилус». Но Смит на то и мастер, чтобы сделать тему лентяя Неда одновременно героической. А еще композитор преподносит чудесные и опасные приключения Неда на борту «Наутилуса» как нечто восхитительное и очень близкое зрителю. А в треке «Fifty Fathoms/The Island of Crespo» Смиту удается достичь чистейшей трансцендентности очень в духе Дебюсси. Сверкающие волны скрипок создают почти осязаемую атмосферу чуда – настоящая поэзия, записанная на языке музыки.

Сверкающие струнные в сцене подводной прогулки; ворчливые медные духовые в эпизоде с гигантским кальмаром; нарастающий оркестр, сопровождающий отчаянное бегство Немо от вражеских солдат, вторгшихся в крепость на острове, — все это делает «20 000 лье» чистой воды приключением для мальчишек. Одному мальчишке в свое время посчастливилось наблюдать за съемками. Теперь Джонни вырос и стал композитором Джоном Дебни («Остров головорезов»). Его восторженный рассказ о музыке Смита и воспоминания о походе с отцом на съемочную площадку попали на диск и добавили ему энтузиазма. Конечно, саундтрек был раньше доступен на iTunes, но ничто не сравнится с CD-звучанием. И еще плюс – к диску прилагается буклет с потрясающими фотографиями со съемок. На некоторых из них – Дуглас с гитарой во время записи одного из бесчисленных исполнений «Whale of A Tale». Кстати, некоторые исполнения песни есть на CD в качестве бонусных треков, включая вариант, записанный группой «The Wellingtons», лучше всего известной по фильму «Остров Гиллигана». Остается только гадать, что получилось бы, если бы вместо Дугласа на роль утвердили Боба Денвера.

«20 000 лье под водой» — просто еще одно, хотя и новаторское, прочтение классика. Фильм «Черная дыра» тоже не отличается оригинальностью. Он был снят, как и многие другие фильмы, на волне повального увлечения космосом после выхода «Звездных войн» Джорджа Лукаса. От других «космических» фильмов «Черную дыру» отличает отсутствие боевых действий с участием армады кораблей. Лазерные перестрелки, лавирование в метеоритном потоке и беготня роботов – все это связано с одним кораблем, «Лебедем», поражающим воображение своими размерами. На борту командует доктор Хайнс Рейнхардт в исполнении эксцентричного Максимилиана Шелла, менее харизматичный, чем Немо, но тоже довольно властный. Этот безумный ученый, одержимый идеей проникновения в аномальную зону, создает немало проблем астронавтам, обнаружившим его корабль.

Сильные стороны фильма – стильные спецэффекы, продакшн-дизайн и потрясающая музыка Джона Бэрри, пленяющая зрителя не менее властно, чем пресловутая черная дыра. Годом раньше Бэрри писал для гораздо более жесткого итальянского фильма а-ля «Звездные войны» («Столкновение звезд»), и диснеевская «Черная дыра» стала для него заметным шагом вперед в жанре фантастики (хотя гонорары не слишком отличалась). Здесь Бэрри было предоставлено значительно больше простора для творчества. И причина неослабевающего интереса поклонников к этому саундтреку – энергия, которой заряжена каждая композиция. Чувствуется, что Бэрри хотелось полностью выложиться и соответствовать огромному бюджету одного из самых рискованных диснеевских проектов того времени. Вслед за Джоном Уильямсом, писавшим для «Звездных войн», Бэрри сделал качественную симфоническую музыку. Но «Черная дыра» в музыкальном плане намного мрачнее и воинственнее. Это серьезное смелое звучание несколько сглаживает многочисленные ляпы, допущенные в фильме, и даже отвлекает от вопиющих ошибок в научных рассуждениях (а вообще подобную ересь в последний раз несли, наверное, в Европе до рождения Галилея).

Джон Бэрри всегда был фанатом главной темы. Красивой, сильной мелодии, пронизывающей весь фильм. Но в «Черной дыре» на удивление много запоминающихся мотивов: от героической увертюры («Overture») до жутковатого и мощного трека «Main Title» с головокружительным ритмом, создающим полную иллюзию полета в потерявшем управление космическом корабле. Впрочем, завораживающая красота, тревожные медные духовые и жутковатые электронные фрагменты (включающие цитаты из популярного в 70-х годах шоу «The Cosmic Beam») увлекают с самого начала. Как только мы вместе со Смитом попадаем на корабль и встречаем заточенного на нем Рейнхардта (композиции «Cygnus Floating», «The Door Opens» и «Six Robots»), музыка дает понять, что доктор захочет подчинить гостей с «Паломино» своей воле. Начальные треки этой истории звучат эффектно и недвусмысленно, с головой выдавая Рейнхардта. Примерно в той же манере композитор написал бы музыку для Джеймса Бонда, пробирающегося в логово коварного злодея. Особенно в неофантастических фильмах бондианы вроде «Живешь только дважды» и «Лунного гонщика». Сила Бэрри всегда была в умных мелодиях, в способности оказать максимально сильное воздействие на слушателя без лишней суеты. «Черная дыра» — хрестоматийный пример такого элегантного решения.

Продолжим сравнение: рано или поздно в любом фильме о Бонде начинает тикать бомба. Если музыку писал Бэрри, то гарантированно в этот момент звучит маршевая тема, вполне годная для того, чтобы возвестить о конце света. В «Черной дыре» та же страшная и очень эффектная перкуссия звучит, когда Рейнхардт бросает свой корабль в бездну (трек «Durant is Dead»). Здесь Бэрри показал себя во всей красе. На самом деле, CD представляет очень обширный материал, и таких треков на нем несколько. Например, моя любимая композиция «Hot and Heavy». Хотя ровный, медленный ритм перкуссии не очень подходит к такому названию, в этом треке ярче всего проявляется фирменное прямолинейное мелодическое письмо Джона Бэрри. И опять-таки вспоминается Бонд, молотящий злодея (хотя в данном случае на экране лупоглазый добрый робот молотит красного злого собрата). А в концовке фильма Бэрри довелось обыграть вечные мотивы греха и спасения. Для странноватой финальной сцены (трек «Into the Hole»), вполне типичной для фантастики того времени, композитор придумал мрачную оркестровку, надрывные электронные звуки, но при этом не забыл об интересных мелодических ходах – что-то вроде хитрых завитушек в подписи. Возможно, в этом и состоит секрет долголетия музыки к «Черной дыре».

Этот саундтрек выходил в отличном качестве на виниле и на аудиокассетах. Сокращенная версия выпускалась и на CD. Новый диск нисколько не уступает старым записям. Звук шикарный, за что спасибо Рэнди Томпсону, который так же замечательно восстановил «20 000 лье под водой». Это, конечно, был отдельный квест, о котором сам Томпсон рассказывает в буклете, прилагаемом к диску. Там же можно найти великолепные аннотации к трекам от Джеффа Бонда. Бонд раскрывает секреты записи саундтрека. Одна из историй связана с композицией, для которой этот CD – премьерный. Раньше она была доступна только на iTunes в виниловом варианте. Я знаю очень мало примеров музыки в кино, отмеченной таким полетом воображения и имевшей столько фанатов в конце 70-х – начале 80-х годов. Конечно, «Черная дыра» — это не «Звездные войны». И даже не «20 000 лье под водой». Но эта работа Бэрри всегда была и остается примером великой тематической музыки, способной перенести слушателей в диковинные новые миры.

 

Даниель Швейгер

Перевод Екатерина Юрьева


Теги: Джон Бэрри Джон Дебни Джон Уильямс Иоганн Себастьян Бах Клод Дебюсси Рихард Вагнер



Показать все теги