Чак Рассел: о страшном и смешном

КиноМузыка online | 11.08.2012 | Рубрика: В центре внимания | Комментарии

В Москве прошел мастер-класс голливудского режиссера и продюсера Чака Рассела «Ночь ужасов: разбираем фильмы по косточкам», который проводился при поддержке Фонда кино, Гильдии продюсеров Казахстана в Лос-Анджелесе, HIVE STUDIO и киношколы CINEMOTION.

Чак Рассел («Маска», «Кошмар на улице Вязов 3. Воины сна», «Стиратель», «Царь скорпионов») в эксклюзивном интервью поделился с нами своей любовью к Джиму Керри, музыке и Казахстану, а также рассказал о страшном и смешном.

 

 КиноМузыка online: Помните ли Вы первый хоррор, который увидели в жизни?

Чак Рассел: Ну, возможно… «Психо». Я был ребенком, увидел его по телевизору и был ужасно напуган. Хичкок – гениальный режиссер. Он — учитель в жанре. Например, в этом фильме он убивает главную героиню на первых двадцати минутах! До него никто не посмел бы так сделать.

КМО: Мне кажется, что Бернард Херрманн написал к «Психо» эталонную музыку, он тоже учитель в своем роде.

Чак Рассел: Безусловно! Они много сотрудничали. Длительные взаимоотношения режиссера и композитора — это классика.

КМО: Кстати, на Вашем первом фильме, «Кошмар на улице Вязов 3. Воины сна», Вы сотрудничали с Анджело Бадаламенти. Как он появился в картине? Тогда еще не было «Твин Пикса»… Вы слышали его работу в «Синем бархате»?

Чак Рассел: Точно, «Синий бархат». Это была моя идея – позвать Анджело.

КМО: Мне кажется, в «Кошмаре на улице Вязов 3» Бадаламенти звучит совсем не так, как обычно звучит его музыка в кино, и в тоже время, это совсем не похоже на традиционную музыку к хоррору.

Чак Рассел: (радостно) Да! Да! Это все моя заслуга!(смеется). На самом деле, это был мой шанс привнести что-то новое в «Кошмар на улице Вязов». В том числе — нетрадиционный саундтрек. И Анджело прекрасно справился с задачей. Он великолепен.

КМО: Отчего же тогда Вы никогда больше с ним не работали?

Чак Рассел: Бадаламенти хорош в создании настроения, напряжения. Если вы хотите, чтобы какая-то сцена давала зрителю возможность ожидать событие, переживая страх и ужас, то нет никого лучше Бадаламенти. Он не дает четкого, взрывного такого ощущения страха, его пика. Музыка Анджело – это предвосхищение. Он дал мне прекрасную основу для создания того напряжения, которое мы старались в «Кошмарах на улице Вязов» поддерживать.

КМО: Если не Бадаламенти, то может быть какой-то другой композитор? Не было мысли о  постоянном сотрудничестве, как это было у Хичкока и Херрманна?

Чак Рассел: Если будет подходящий материал – разумеется, я с удовольствием предложу сотрудничество Анджело. Понимаете, в отличие от большинства режиссеров, я работаю в очень разных жанрах: и хоррор, и комедии, и прочее… Да, пожалуй, никто не работает в таких разных жанрах! И мне нужны, соответственно, и композиторы, и актеры из разных жанров. Мне нравится сотрудничать и экспериментировать с разными композиторами, потому что каждый раз – это что-то новое.

КМО: А как вообще происходит выбор композитора? Вы всегда решаете сами? Студия, продюсеры предлагают что-то?

Чак Рассел: Никогда не было такого, чтобы продюсер предлагал мне композитора… По крайней мере, тут они мне доверяют! (смеется). Довольно забавно, но большинство продюсеров не понимают музыку достаточно хорошо. Им очень легко внести исправления в сценарий, что-то поправить еще где-то, но они не разбираются в музыке. Поэтому здесь они не вмешиваются и оставляют нас, слава Богу, в покое.

КМО: Я правильно понимаю, что только в «Маске» у Вас был специальный человек, отвечающий за музыку, музыкальный супервайзер?

Чак Рассел: Ну, да! Случай с «Маской» действительно очень интересный. Потому что сначала на студии New Line Cinema хотели сделать хоррор. А я, понимаете, рассчитывал сделать комедию! Да, и предполагалось, что саундтрек будет такой гитарный, жесткий, планировалось участие «Aerosmith». А у меня в голове был фильм в стилистике 40-х годов. Это волшебное время биг-бендов. И публика это восприняла абсолютно на ура потом! В Лос-Анжелесе появились клубы, где играли музыку из моего фильма и подобную. Такое возрождение, понимаете?

КМО: Да, мода на нео-свинг.

Чак Рассел: Да! А я вырос на этой музыке. Мой дед когда-то ее играл. Так что, если бы мы выбрали тогда «Aerosmith», рок-н-ролл, это был бы совершенно другой фильм. А Бонни Гринберг(музыкальный супервайзер) сделала великолепную работу! Она позвала этих парней из «Big Bad Voodoo Daddy»… Парни были великолепны! Они стали большой частью этого фильма, внесли в него что-то свое. У меня, пожалуй, не было ни разу такой свободы в творчестве, как при создании этого кино. Музыка была главной частью, именно такая музыка. И именно эти танцы под нее. «Cuban Pete», например. Это песня популярная еще по сериалу «Все без ума от Люси».

КМО: Да-да. У нас его тоже показывали. И как руководство студии отнеслось к замене рок-н-ролла на свинг?

Чак Рассел: О! Они спросили, не сошел ли я с ума?! (смеется). Сказали: «Мы согласились, что это не будет хоррор. Но ты сделал мюзикл! Кому нужны эти песни и танцы?!». Я сказал – хорошо! Давайте сделаем пробные показы и проверим, кому нужен мюзикл. Они сделали это, и зрители отметили, что лучше всего – как раз песни и танцы!

КМО: А Джим Керри легко согласился петь?

Чак Рассел: О, да! Когда записывали эту сцену с маракасами, с танцами и песней, Джим был очень болен. Сильный грипп, он еле держался на ногах. Я предложил отменить съемки. Но он сказал, что все сделает. Два дня мы снимали сцену, и он все сделал как надо! Он такой молодец. Джим — отличный комик, именно «physical» комик. Он хорошо работает телом, и у него прекрасная мимика. Просто замечательно, да.

КМО: Ванесса Уильямс спела для «Маски»…

Чак Рассел: (перебивает) Ванесса Уильямс спела для «Маски»?! Как интересно. Первый раз слышу!..

КМО: Ну как же, в официальном саундтреке даже есть ее песня. Я предполагал, что для «Маски» она спела, а затем Вы пригласили ее на главную роль в фильм «Стиратель».

Чак Рассел: На «Маске» я плотно работал с Coolio, мы должны были обновить, сделать современной старую музыку 40-х годов. Потом я был все-таки занят на съемках. Так что, если кто-то там спел песню… Мне совершенно не нужно было встречаться с Ванессой. Зачем мне с ней было встречаться? Ну, разве что, для того, чтоб «склеить» ее! (смеется). Если серьезно, то я считаю, что есть какая-то химия между актерами. Джим Керри был хорош с Камерон Диас. Арнольд Шварценеггер был лучше с Ванессой Уильямс. Людям нравилась эта пара. Они сыграли хорошо, потому что рядом были правильные партнеры.

КМО: В «Стирателе» есть эпизод, когда герои оказываются в гей-клубе. И там звучит песня «It’s a RainingMen». Это уже такое правило: когда показывают нетрадиционных парней – обязательно звучит «It’s aRaining Men» или же «YMCA»?

Чак Рассел: Ну! Это уж слишком! (смеется). Правда состоит в том, что я стараюсь использовать песни и танцы в каждом фильме, не смотря ни на что. В случае с Арнольдом Шварценеггером  — это был достаточно серьезный вызов. Я не знал, как он отреагирует на предложение потанцевать (улыбается). И мне нужна была яркая такая песня. И Арнольд легко согласился. Мне нужно было, чтобы зрители, аудитория именно Шварценеггера, сразу поняли, где происходит действие. По первым кадрам сцены. Поэтому песня такая.

КМО: А как появляются песни, которые звучат на титрах. Есть какие-то правила?

Чак Рассел: Всегда по-разному! В «Кошмарах на улице Вязов 3» я специально работал с группой «Dokken», даже на уровне текста песни, это было интересно. На «Царе скорпионов» была песня группы «Godsmack». И тут тоже было важно, чтобы слова песни соответствовали концепции фильма. В «Маске» мы очень много времени потратили на саундтрек в целом, поэтому над финальной песней думать было некогда особенно. Вообще, с финальной песней чаще всего именно так – быстрое решение.

КМО: Ваш фильм «Капля» — это римейк одноименного фильма ужасов 1958 года. В оригинальной «Капле» была музыка Хоуги Кармайкла, у Вас – композитор Михаэль Хёнинг.

Чак Рассел: Музыка разная. Но и в 1958, и в 1988 годах – это оркестровая музыка.

КМО: Почему при всем многообразии технических новинок, разнообразии электроники, все равно режиссеры обращаются к симфоническому оркестру? Это лучше всего?

Чак Рассел: Вы знаете, у меня был печальный опыт с электронной музыкой на «Dreamscape». Я не был режиссером, я написал сценарий для этого фильма. И композитор был хороший… Но он сделал… Понимаете, если электронная музыка плохая, то она действительно очень плохая! А по прошествии времени эта музыка 80-х годов, сыгранная на Moog (марка синтезатора), звучит просто как дешевая электроника. Я люблю хаус, транс, мне нравится что-нибудь вроде Tiёsto, но это не всегда уместно для зрителя в кинотеатре. Сейчас мне нравится соединять оркестровую и электронную музыку.

КМО: Взаимодействуете ли Вы с оркестром во время записи музыки?

Чак Рассел: О, да! Больше всего я работал с оркестром на «Царе скорпионов». Это был потрясающий опыт. В фильме «Спаси и сохрани» я работал с великолепным симфоническим оркестром и хором. В особенные моменты мы использовали хор мальчиков из Лондона… Лондон – прекрасное место для записи музыки.

КМО: А как с Вашим фильмом «Арабские ночи»? Правда, что Вы будете снимать его в Казахстане?

Чак Рассел: Для меня «Арабские ночи» — это эпический проект. Я вырос на этих историях («Тысяча и одна ночь»), моя бабушка мне их рассказывала, а затем я открыл, что мои друзья в Китае тоже выросли на этих историях, и в Японии, и в Австралии.

КМО: И в России.

Чак Рассел: Конечно! Я и не предполагал, что это в воображении у всех людей. В мои намерения входит сделать настоящий международный проект. Пригласить художников и актеров со всего мира, чтобы рассказать эти истории снова. Мы хотим заново воссоздать это приключение и зажечь воображение у зрителей во всех уголках мира. На самом деле, правда состоит в том, что я просто очень хотел… снять летающий ковер(улыбается). Я не могу с этим справиться, очень хочется.

КМО: Будете ли Вы использовать казахскую музыку в саундтреке?

Чак Рассел: Да. Это прекрасная возможность использовать традиционную западную музыку из боевиков и сочетать ее с традиционной барабанной музыкой. Я уже делал нечто подобное в прошлом, и хочу, чтобы казахский композитор, работал с американским, думаю, из этого получится что-то интересное. Я люблю музыку и считаю, что нужно делать альбомы, издавать музыку из кинофильмов. Правда, это не всегда получается. Когда вы делаете фильм исторический, о далеком прошлом, или фильм ужасов, то музыку из такого фильма трудно отделить от кадра. Она отдельно от фильма не воспринимается. Так было, например, с «Царем скорпионов». Там музыка играет не такую уж важную роль. И совсем другое дело «Маска». Там музыка на первом месте.

КМО: Что сложнее пугать или смешить?

Чак Рассел: Это тоже самое. Это абсолютно тоже самое. Очень интересный вопрос, потому что в обоих случаях важен саспенс. Т.е. мы создаем ожидание, например, когда Джим Керри надевает маску. Я снял это как момент из фильма ужасов, т.е. он подносит маску к лицу – и здесь все может произойти. А в итоге — получаем что-то очень смешное, какая-то безумная сторона этого персонажа вышла наружу. Я люблю, когда совмещается комедия и хоррор.

 

Игорь Минин

 

От редакции: На мастер-классе «Ночь ужасов: разбираем фильмы по косточкам», Чак Рассел, отвечая на вопросы аудитории, публично пообещал посмотреть ночью первый советский фильм ужасов «Вий», который накануне ему подарила наша редакция.


Теги: Анджело Бадаламенти Бернард Херрманн Игорь Минин Михаэль Хёнинг Хоуги Кармайкл



Показать все теги